Историческая справка

В этом разделе вы узнаете об истории становления службы судебных приставов в Челябинской области

 

   Словарь В.Даля определяет слово «пристав» как должностное лицо, приставленное к чему-нибудь. Так, частный пристав возглавлял полицию городской части, становой пристав был помощником уездного исправника и наблюдал за общественным порядком на территории уездного стана, винный и соляной пристав контролировали продажу вина и соли от казны и т.д.
  Должность судебного пристава была учреждена в России еще в древности. Исторически он представлял собой чиновника, исполнявшего судебно-вспомогательные обязанности: вызов ответчиков и свидетелей в суд, а также осуществление взысканий по определению суда. Так как эти обязанности судебные приставы исполняли по неделям, их называли еще «неделыциками».
  В 18-м веке должность судебного пристава была упразднена и вся исполнительная часть судебного процесса перешла в ведение полиции. Однако на практике возложение на полицию новых функций повлекло за собой много неудобств и не оправдало себя.         Судебное производство в низших судах, находившихся в ведомстве полиции и строившихся исключительно по принципу сословности, представляло собой крайне медлительную процедуру, основными чертами которой являлись взяточничество и вседозволенность чинов полиции. Были нередкими случаи, когда из-за несвоевременного вызова в суд истцов, свидетелей и ответчиков судебные разбирательства затягивались на годы и даже десятилетия. Полицейские чины не были материально заинтересованы в том, чтобы своевременно и в полном объеме исполнять возложенные на них судебно-вспомогательные функции.
   К середине 19-го века назрела необходимость коренных изменений в области судопроизводства. Существовавшая судебная система уже не удовлетворяла ни общество, ни правительство. Судебная реформа 1864 года, дарованная русскому народу царем-освободителем Александром II, создала судебные органы, организованные по образцу развитых европейских стран. Желание Государя дать русскому народу «суд скорый, правый и милостивый» воплотилось в разработке и принятии новых Судебных уставов, в соответствии с которыми институт судебных приставов был восстановлен и получил организацию, сходную с французской.
   Новые судебные законы определили порядок, как судопроизводства в целом, так и деятельности судебных приставов в частности. В 1868 году были изданы подробные Правила исполнительного производства по Судебным уставам 1864 года с примечаниями и приложением всех форм делопроизводства.
   Обязательными условиями для вступления в должность судебных приставов являлось российское подданство, совершеннолетний возраст, мужской пол и нравственная безупречность. Не могли быть судебными приставами лица, опороченные судом, следствием, общественным или сословным приговором. В течение первого года службы судебный пристав считался кандидатом на должность и проходил испытательный срок, по завершении которого определялась степень его подготовленности к исполнению обязанностей и. в случае положительного решения происходило официальное утверждение в должности.
   Все судебные приставы при вступлении в должность обязаны были внести денежный залог от 400 до 600 рублей и принять присягу по утвержденной форме. К присяге они приводились духовным лицом их вероисповедания на общем собрании департамента или отделения судебного органа, к которому они были прикреплены. После принятия присяги им вручался особый знак и печать.
   Поступившему на государственную службу судебному приставу выдавалось также свидетельство с указанием местности, назначенной ему для жительства. Самовольная перемена места жительства была запрещена, за это грозило лишение должности. Судебные приставы, состоящие при окружных судах и мировых съездах, обязаны были проживать в том городе, в котором находился окружной суд или съезд, а также в местах, входящих в состав судебного или мирового округа.
  В соответствии с принятыми законами судебные приставы состояли при мировых судьях, окружных судах, судебных палатах и кассационных департаментах Сената. Они избирались председателями этих учреждений, а при кассационных департаментах - обер-прокурорами. Численность судебных приставов определялась индивидуально для каждого суда по штатам, утвержденным министром юстиции Российской империи. Обязанности судебных приставов, состоящих при судебных палатах и кассационных департаментах Сената, существенно отличались от обязанностей их коллег, состоящих при окружных судах и мировых съездах.
   На первых возлагалось лишь вручение судящимся лицам повесток и различных бумаг, а также исполнение действий, поручаемых им председателем Судебной палаты и первоприсутствующим лицом в кассационном департаменте Сената.
  На судебных приставов, служащих при окружных судах, возлагалось сверх того исполнение судебных решений, а на судебных приставов, состоящих при мировых съездах - и охрана имущественного наследства, передача и отсылка денежных средств, других ценностей.
   Сопротивление судебному приставу давало ему право призвать на помощь полицейские власти и даже военную силу. О каждом случае противодействия ему при исполнении своих служебных обязанностей или нанесении оскорбления он составлял особый протокол за подписью свидетелей, в том числе и полицейских чинов. Нанесение оскорблений судебному приставу во время исполнения им служебных обязанностей или всяческое сопротивление его законным требованиям и распоряжениям считалось преступлением против власти и предусматривало для виновных уголовное наказание.
   Исполнение судебных решений возлагалось на приставов только по просьбе заинтересованной стороны. При этом суд наблюдал за правильностью действий судебных приставов, требовал от них строгой отчетности - как денежной, так и по делопроизводству. За всякий незаконный отказ от исполнения своих обязанностей, за промедление в доставке порученных бумаг и другие служебные упущения, за превышение власти и иные противозаконные поступки судебный пристав, смотря по важности упущения или злоупотребления, подвергался либо дисциплинарному взысканию, либо привлекался к уголовной ответственности.
   Помимо дисциплинарного взыскания, за допущенные нарушения судебный пристав мог быть лишен причитающегося ему денежного вознаграждения за действия, связанные с исполнением своих профессиональных обязанностей, а также подвергнут денежному взысканию в размере от 5 до 100 рублей.
    Если неправильными или противозаконными действиями судебного пристава причинялся кому-либо материальный ущерб, то наряду с дисциплинарным взысканием или привлечением к уголовному наказанию, нанесенный ущерб подлежал компенсации из денежного залога пристава, а в случае недостаточности залога покрывался его личным имуществом.
   Все судебные приставы получали денежное содержание от государства в соответствии с утвержденными тарифами по штатной должности и пользовались правами государственного служащего. Должность судебного пристава приравнивалась к должности чиновника, начиная от 7-го разряда и ниже по 14-разрядной шкале Табели о рангах Российской империи.
 Помимо должностных окладов судебные приставы получали денежное вознаграждение за выполнение мероприятий по исполнительному производству. Министром юстиции была утверждена особая такса денежного вознаграждения приставов, в которой определялось, за какие действия и какие суммы причитаются в их пользу. Размер денежного вознаграждения выражался в процентах от суммы либо арестованного, либо охраняемого, либо продаваемого имущества должника.
   Указанное вознаграждение не поступало сразу и непосредственно в личное распоряжение судебных приставов, а представляло своего рода «общий котел», принадлежащий всем судебным приставам империи. В определенные сроки накопленная сумма делилась министром юстиции по округам судебных палат для дальнейшего распределения денежных средств между судебными приставами соразмерно их трудам и местным обстоятельствам, по усмотрению судебных палат.
   Составители Судебных уставов 1864 года, желая создать из судебных приставов отдельное организованное сословие, выработали специальные правила образования советов и товариществ приставов на принципе круговой поруки друг за друга. Однако эта идея в России не привилась и до революции существовал лишь один совет приставов - в Санкт- Петербургском судебном округе, а товарищества так и не были созданы.
   В соответствии с Судебной реформой 1864 года в России действовали две системы судов - мировые и общие. Мировые суды рассматривали мелкие уголовные и гражданские дела. Создавались они в городах и уездах и, как правило, один или несколько уездов составляли мировой округ. Всего было создано 108 таких судебных округов, делившихся на участки, где мировые судьи единолично осуществляли правосудие. Обязанность исполнения приговоров местной юстиции Закон возлагал на судью, постановившего приговор.     Устно в зале суда осужденному объявлялись выговор, замечание или внушение. Когда приговор содержал наказание в виде денежного взыскания или пени, то судья выдавал чинам местной полиции или судебному приставу, состоящему при судебном съезде, исполнительный лист и начиналась исполнительная процедура в рамках предоставленных ему официальных полномочий.
Территория современной Челябинской области в 19-м веке входила в состав Оренбургской губернии, где в соответствии с проводимой Судебной реформой была образована Оренбургская судебная палата или, как она официально называлась - Оренбургская Палата Гражданского и Уголовного Суда. Через двадцать лет после начала проведения реформы, в 1884 году, ее Председателем являлся 47-летний Владимир Иванович Рахальский. В чиновничьей иерархии он принадлежал к 4-му классу, т.е. был действительным статским советником, что соответствовало военному чину генерал-майора. Размер его годового жалованья составлял 2 тысячи рублей. Формой обращения к нему было «Ваше высокородие».
   При Оренбургской судебной палате находились на государственной службе четыре судебных пристава. Двое из них не имели чина, а из других один был титулярным советником, другой - коллежским регистратором. В Табели о рангах они принадлежали к 9-му и последнему, 14-му классу соответственно. Средний возраст приставов был 36 лет, все они были православные. Форма обращения к ним, как ко всем чиновникам, занимавшим в официальной иерархии места с девятого по четырнадцатый класс, была «Ваше благородие».
Чин титулярного советника соответствовал военному чину штабс-капитана, коллежский же регистратор никакого военного чина не имел.    Несмотря на разницу в чинах и даже отсутствие их, все приставы получали одинаковое жалованье - 400 рублей в год. Такое же годовое жалованье было у следователей Оренбургской судебной палаты.
Вторая категория судебных приставов входила в структуру судебных округов. В Оренбургской губернии того времени таких округов, как и уездов, насчитывалось пять - Оренбургский, Орский, Верхнеуральский, Троицкий и Челябинский. Во главе каждого округа стоял Съезд Мировых Судей, возглавлявшийся председателем. В свою очередь, судебные округа делились на участки, где судопроизводством занимались мировые судьи. В их подчинении находились судебные приставы. Общее количество участков в Оренбургской губернии насчитывалось 27, их обслуживало 32 мировых судьи и 16 человек судебных приставов, из числа которых в Оренбургском округе насчитывалось четыре пристава, в остальных округах - по три пристава. Часть из них была закреплена за несколькими участками. Одна должность в Оренбургском округе была вакантной.
   По своему вероисповеданию все судебные приставы являлись православными, за исключением трех католиков. Средний их возраст составлял 38 лет, при этом самому молодому было 22 года, самому старшему - 59 лет. Таких насчитывалось двое.
Из 16 приставов девять человек были женаты, шестеро - холостыми и один являлся вдовцом.
   Самое высокое положение в Табели о рангах занимал судебный пристав 1-го участка Троицкого округа Григорий Федорович Рылов, 44-х лет. Он имел седьмой классный чин надворного советника, что соответствовало военному чину подполковника и требовало обращения «Ваше высокоблагородие».
   Ниже ступенькой был судебный пристав Верхнеуральского округа, коллежский асессор Иван Евграфович Макаровский, 57 лет. По своему гражданскому чину восьмого класса он соответствовал капитану и также имел право на обращение «Ваше высокоблагородие». Из других судебных приставов один являлся чиновником 10 класса ( в Табели о рангах - коллежский секретарь, военный чин - поручик), два пристава были гражданскими чинами 12 класса (в Табели о рангах -губернский секретарь, подпоручик), еще два пристава - чиновниками 14 класса (в Табели о рангах - коллежский регистратор), остальные судебные приставы никаких классных чинов не имели.      В частности, таковыми являлись судебные приставы Челябинского округа: Федор Васильевич Степовой, 49 лет, Иван Яковлевич Шерстобитов, 46 лет и Петр Иванович Тупицын, 59 лет. Все они были православными, людьми семейными и весьма уважаемыми. Таким образом, из 16 судебных приставов Оренбургской губернии титулованными лицами были только семь человек.
Несмотря на разницу в Табели о рангах, денежное содержание всех судебных приставов было в целом одинаковое. Они получали по 200 рублей годового жалованья, а также дополнительно по 100 рублей квартирных и по 100 рублей столовых денег ежегодно. У трех приставов годовое жалованье было выше, чем у других, и составляло 300 рублей в год.
   В общей сложности на территории Оренбургской губернии в рассматриваемый период государственную службу несли 20 судебных приставов, из них четыре человека работали в Оренбургской судебной палате и 16 человек трудились в пяти судебных округах.
За свою работу они получали денежное жалованье в размере от 200 до 400 рублей в год, но, в отличие от судебных приставов округов, получавших надбавку в виде квартирных и столовых денег, их коллегам в Оренбургской палате такие надбавки не выплачивались, а потому 17 приставов из 20 имели итоговый размер получаемого от государства содержания одинаковый - 400 рублей в год и три человека - 500 рублей в год. Следует учесть, что в эту цифру не включен размер денежного вознаграждения, получаемого судебными приставами, как указывалось выше, от распределения причитающихся им доходов по линии отчисления процентов от суммы арестованного, охраняемого и продаваемого имущества граждан.
   Уровень материального обеспечения судебных приставов можно сравнить с некоторыми другими категориями государственных чиновников. Например, годовое жалованье станового полицейского пристава, работавшего в уезде, составляло 300 рублей, однако вместе с надбавками получаемое им денежное содержание равнялось 1175 рублям в год. В частности, столовых денег они получали в три раза больше, чем судебные приставы. В Челябинском уезде, где трем судебным приставам выплачивалось по 400 рублей годового содержания, Уездный Исправник (начальник уездной полиции) получал ежегодное жалованье в размере 750 рублей и кроме того, 750 рублей столовых, а также 142 рубля квартирных денег, что в итоге составляло 1162 рубля в год, т.е. почти в три раза больше, чем у судебного пристава.
   Годовое жалованье начальника Оренбургского губернского жандармского управления равнялось в 1884 году 687 рублям, однако вместе с квартирной денежной надбавкой в размере 400 рублей, причитающихся ему столовых денег в размере 600 рублей, разъездных денег в размере 615 рублей и других получений в размере 1692 рублей общая сумма годового содержания составляла 3994 рубля.
Годовое жалованье Оренбургского губернского прокурора равнялось 2000 рублей, сюда добавлялись квартирные деньги - 500 рублей и столовые - 1000 рублей, что в итоге давало 3500 рублей в год. Нужно отметить высокое жалованье мировых судей. В частности, в Оренбургском, Челябинском и Верхнеуральском округах оно составляло 2700 рублей в год, в Троицком и Орском округах - 1800 рублей. Часть судей получали надбавку по 300 рублей годовых в виде квартирных денег.
  Таким образом, уровень жизни судебных приставов в целом можно охарактеризовать как среднеобеспеченный. Например, в Челябинске должностной оклад заведующего местным приходским училищем составлял в 1884 году 300 рублей в год, заведующей 1-м Челябинским женским начальным училищем - 400 рублей, причем никаких надбавок им не полагалось. Челябинский Городской голова В.К.Покровский получал годовое жалованье в размере 1000 рублей, также без всяких дополнительных выплат.
   В последней четверти 19-го - начале 20-го веков, после проведенных правительством Александра II так называемых контрреформ, в том числе и в судебном производстве, в структуре судебного ведомства Оренбургской губернии находились два окружных суда - Оренбургский и Троицкий. В Оренбургский окружной суд входили уезды Оренбургский и Орский, в Троицкий окружной суд - уезды Троицкий,Челябинский и Верхнеуральский. По обоим судам в 1901 году число судебных приставов составляло 15 человек, в том числе по Троицкому окружному суду - девять человек. Среди них выделялся надворный советник Федор Александрович Сурьянинов, проживавший в Челябинске.
   В 1911 году общее количество судебных приставов в губернии увеличилось до 17 человек, в том числе в Троицком окружном суде - до 11 человек, из них пять приставов находились в Троицке, два пристава - в Челябинске и по одному приставу было в Кустанае, Верхнеуральске, станице Великопетровской и в Миасском заводе.В 1914 году общее количество судебных приставов по губернии сократилось до 15 человек, в том числе по Троицкому окружному суду до 10 человек. Председателем Троицкого окружного суда в то время был действительный статский советник А.Е.Бусыгин. Должности судебных приставов, обслуживающих Челябинск и одноименный уезд, занимали чиновники 10 класса по Табели о рангах, коллежские секретари Александр Николаевич Александров и Иван Евстигнеевич Мокин. Оба они проживали в уездном Челябинске.
  Важно отметить, что Челябинский уезд в тот период являлся самым многочисленным из всех уездов Оренбургской губернии и насчитывал в 1913 году около 540 тысяч человек. В Челябинске же в указанном году проживало 67 тысяч человек, по численности из всех городов губернии он уступал только Оренбургу, где насчитывалось 150 тысяч проживающих. В целом же численность населения Оренбургской губернии в 1913 году достигла 2-х миллионов 276 тысяч человек, из чего нетрудно сделать вывод о нагрузке, выпадавшей на плечи каждого из 17 судебных приставов губернии. Практика показала, что институт судебных приставов жизненно необходим. Это обстоятельство было особо подчеркнуто при обсуждении Закона о преобразовании местного суда, одобренного Государственной Думой и утвержденного 15 июня 1912 года.
   После октябрьских событий 1917 года институт судебных приставов прекратил свое существование одновременно с ликвидацией старой судебной системы Российской империи. В советский период выполнение судебно-вспомогательных функций было возложено на судебных исполнителей, входивших в новую систему судебных учреждений. В подавляющем большинстве должности судебных исполнителей занимали женщины с невысоким уровнем оплаты труда и крайне ограниченным объемом полномочий.
 Эффективность существовавшей системы принудительного исполнения судебных решений была незначительной, вполне соответствующей невысокому правовому статусу судебных исполнителей. В новых исторических условиях, когда коренным образом начала меняться политическая и экономическая жизнь страны, стало ясно, что существующая система принудительного исполнения судебных решений себя полностью изжила. Это особенно проявилось во второй половине 1990-х годов, когда значительно возросло количество гражданских дел, вытекающих из споров экономического характера. С учетом того, что штатная численность исполнителей оставалась неизменной, процент исполняемости судебных решений был крайне низким. Жизнь настоятельно требовала коренной реорганизации всей системы исполнительного производства Российской Федерации, приведения ее в соответствие с развивающимися рыночными отношениями.
   Результатом всесторонней проработки данной проблемы явилось решение о воссоздании в России Службы судебных приставов, нашедшее свое правовое закрепление в федеральных законах «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве», принятых государственной Думой 4 июня 1997 года и вступивших в силу 6 ноября того же года. В соответствии с этими законодательными актами Служба получила статус федерального органа исполнительной власти и вошла в систему Министерства юстиции Российской Федерации. Служба судебных приставов явилась новым звеном исполнительной власти со статусом правоохранительного органа, расширенным кругом полномочий, вооружением, специальной техникой, правом применения соответствующих мер принуждения к нерадивым должникам и ко всем тем, кто препятствует надлежащему исполнению судебных решений. После принятия Федерального Закона «О судебных приставах» в Челябинской области, как и по всей стране, началась работа по формированию подразделений новой службы. Ее основу составили первоначально 48 судебных приставов из числа бывших судебных исполнителей, главным образом, женщины.

Время создания документа: 14 сентября 2017 14:57

Версия для печати